Написать обращение
Отправляя обращение вы даёте согласие на обработку своих персональных данных.

НАДЕЖДА ЖУРАВЛЁВА: "ТАК ВОСПИТАЛИ РОДИТЕЛИ – МЕТАЛЛУРГИ НИКОГДА НЕ СДАЮТСЯ"

Общественное движение "Тагил за перемены" было создано не по разнарядке сверху, а родилось как народная инициатива. Люди отметили, что новая организация занимается не "освоением выделенных средств", которые ей никто не выделял, а решает конкретные городские проблемы. "Реальный Тагил" решил задать несколько вопросов лидеру ОД "Тагил за перемены" Надежде Журавлёвой.

Фото: лидер ОД "Тагил за перемены" Надежда Журавлёва.

КОРР:

Организация была создана под какие-то выборы?
ЖУРАВЛЁВА:
Хотя наше движение "Тагил за перемены" было создано перед выборами президента РФ в 2018 году, свою деятельность мы не собирались сворачивать после президентской кампании. Мы почувствовали свою востребованность на фоне откровенного горлопанства одних и карманной послушности других.
КОРР:

Вам сразу удалось нащупать важный нерв городской жизни в сфере коммуналки?
ЖУРАВЛЁВА:
Наша первая инициатива – проверить обоснованность и законность тарифов на сбор и утилизацию мусора. Это направление работы общественного движении остаётся основным и по сей день.
КОРР:

Когда вы почувствовали, что движение становится действительно общественным?
ЖУРАВЛЁВА:
Когда мы собрали более 17 тысяч подписей тагильчан против установленных мусорным оператором тарифов и отвезли их в Москву. Мы обсуждали проблему с природоохранной прокуратурой, с Роспотребнадзором, с Росприроднадзором, с министерством строительства области.
Дело в том, что методика расчёта оплаты вывоза твёрдых коммунальных отходов, на наш взгляд, не совсем верна, поэтому мы обратились в Минстрой с предложением пересмотреть методику расчёта ТКО на одного жителя. Сегодняшние нормативные положения позволяют применять двойное толкование этих методик. Кроме того, они по своему статусу не являются обязательными к исполнению, и субъекты Российской Федерации этим пользуются. В том числе РЭК Свердловской области.
КОРР:

Мусорными тарифами организация занимается не один год?
ЖУРАВЛЁВА:
Да, история вышла долгая и серьёзная. Нами была инициирована целая серия судов. Мы выиграли апелляцию и в Санкт-Петербурге, и отстояли кассацию в Челябинске.
 8 июля текущего года прошло очередное заседание по поводу разъяснения определения апелляционного суда – почему РЭК сначала отменил свои тарифы, а затем установил точно такие же. Однако они, могу сказать уверенно, будут пересмотрены. Мы добились снижения тарифов.
КОРР:

Мусорные тарифы – не единственное направление вашей работы?
ЖУРАВЛЁВА:
Конечно, так в поле нашего внимания попал муниципальный бетонный завод. Он построен ещё в середине прошлого века, и его давно пора было модернизировать. Но власти постоянно откладывали реконструкцию. А ведь рядом, в трёхстах метрах, находились жилые кварталы Черемшанки.
КОРР:
 
И как действовал "Тагил за перемены"?
ЖУРАВЛЁВА:
Мы помогли собрать подписи жителям и отправили обращения во все инстанции, связанные с экологией.
И в 2020 году муниципальному предприятию было выдано предписание о недопустимости нарушения природоохранного законодательства. В начале текущего года модернизация была проведена, часть оборудования заменили, поставили новые фильтры и пылеуловители. Даже визуально понятно, что ситуация изменилась: нет прежнего дымного чада и едкого запаха.
КОРР:

Далее вы занялись мусорным полигоном и сортировочным заводом?
ЖУРАВЛЁВА:
Это логическое продолжение нашей борьбы на мусорном фронте, скажем так. Мы провели независимую экологическую экспертизу, хотя государственная дала положительное заключение.
Сейчас наши юристы готовят иск в суд. Для подготовки к судебному разбирательству я написала ряд запросов в Уралгидрометеоцентр и запросила данные о состоянии атмосферного воздуха в Нижнем Тагиле за 2020 год.
КОРР:

Воздух-то здесь причём?
ЖУРАВЛЁВА:
Когда Облкоммунэнерго, как заказчик, готовил техническую документацию под проект, в документах было сказано, что в радиусе защитной зоны вредных веществ не будет.
Но дело в том, что в нашем городе – это известно общественности – постоянно фиксируется превышение содержания в воздухе различных вредных веществ. Но если в городе и так очень часто наблюдается ПДС, как можно утверждать, что в зоне полигона и мусороперерабатывающего завода всё будет прекрасно? Они что — колпаком накроют свои объекты? Поэтому мы попробуем отстоять в суде свою позицию и отменить положительные результаты государственной экологической экспертизы.

В жилых районах строить полигон нельзя.
КОРР:

И потом у "Тагила за перемены" попросили помощи жители Баранчи и садоводы?
ЖУРАВЛЁВА:
Мы за границы Нижнего Тагила и ранее не раз выходили. Ещё в 2019 году к нам обратились жители села Николо-Павловского. Там вблизи берега реки Тагил и автотрассы находилась чудовищная свалка бытовых отходов.
Мы сделали репортаж об этом факте антисанитарии, встретились с главой местной администрации и главой управляющей компании, обслуживающей близлежащие дома.
КОРР:

Когда свалку убрали?
ЖУРАВЛЁВА:
Порядок был наведён буквально через сутки. Власть задействовала рабочих, технику – уборка была сделано идеально.
В том же 2019 году к нам обратились рабочие Уральского механического завода, который был банкротом; зарплата не выдавалась месяцами. Это предприятие, по сути, было градообразующим в посёлке Баранчинском. Мы встретились с руководством предприятия, сделали репортаж.
КОРР:

Это была первая акция на территории Баранчинского, а как вы пересеклись с УГМК?
ЖУРАВЛЁВА:
Мы узнали, что компания "Святогор", входящая в УГМК, решила разрабатывать третью очередь карьера Волковского месторождения.
Причём кроме карьера было решено построить обогатительную фабрику. И эти объекты будут находиться к Баранчинскому гораздо ближе, чем карьеры первой и второй очереди — на расстоянии менее четырёх километров.
КОРР:

В чем экологическая опасность нового карьера?
ЖУРАВЛЁВА:
В проекте, который разработал Уралмеханобр по заказу УГМК, главная проблема в том, что в горном комплексе запланировано флотохранилище "забалансовых руд".
Их ещё называют "бедными рудами" — это породы, из которых не смогли извлечь все полезные ископаемые, но которые будут использоваться в будущем. И этот задел на будущее, находясь под открытым небом, представляет собой определённую экологическую опасность для близлежащих водоёмов и в случае сильных ветров. Есть проблема и с отвалами пустой породы, поскольку буквально в километре от этих рукотворных гор стометровой высоты находятся коллективные сады, в том числе КС НТМК №8.
КОРР:

И промышленный монстр услышал общественную организацию?
ЖУРАВЛЁВА:
В ходе ознакомления с проблемой нам удалось выйти на представителей УГМК и начать с ними переговоры, отстаивая позиции жителей Баранчинского и садоводов, чтобы минимизировать экологический вред.
Появилась реальная возможность "отодвинуть" отвалы ещё на один километр от жилья и садов. 13 июля состоялась встреча с представителями УГМК. Они нас выслушали и сказали, что есть возможность пересмотреть проект, и они будут работать в этом направлении.
КОРР:

То есть можно говорить о полноценном сотрудничестве ?
ЖУРАВЛЁВА:
Скорее, речь идёт о конструктивном сотрудничестве. Сейчас попасть в Баранчинский из Нижнего Тагила можно только через Кушву, а ведь была и есть прямая дорога, которая значительно короче, но безнадёжно разбита тяжёлой техникой "Святогора".
Уже есть предварительная договоренность, что инженерные службы горно-обогатительного предприятия проработают план, как можно восстановить эту дорогу. Есть основания полагать, что это пожелание будет выполнено.

В ближайшее время вместе с представителями специализированной гидрологической организации рабочая группа от УГМК и ОД «Тагил за перемены» возьмёт пробы во всех близлежащих к карьеру водоёмах, чтобы по результатам лабораторных исследований можно было сделать вывод о влиянии нового производства на окружающую среду.

В прежние годы УГМК не спешило тратиться на решение экологических проблем. Живой пример – Рудник III Интернационала. Но те очистные сооружения, которые мы увидели в карьере Волковского месторождения, в корне меняют ситуацию. Общественники с осторожным оптимизмом надеются, что большой бизнес их не только слушает, но и слышит, а в дальнейшем готов идти на конструктивное сотрудничество по совместному решению экологических задач.

Мы добились, чтобы этот диалог шёл. Для меня важно не просто взяться за проблему людей, а обязательно её решить. Такой у меня характер. Родители-металлурги так воспитали.
Made on
Tilda